Курсы валют ( )
USD: 63.48 р. 100 JPY: 57.46 р.
EUR: 73.48 р. 10 CNY: 98.59 р.
Индексы ( )

|

Finam

Новости finance.comon.ru

LentaInformNews

Анатолий Ким. У рубежей этого бытия

01 Января 1996, 00:00 | Дальний Восток

Все написанное Анатолием Кимом – это как результат переливания крови. Поиск собственной идентичности. Загадка какого-то особенного существования на краю огромного мира русской культуры.

О загадках творчества и тайнах бытия

- Анатолий Андреевич, романами «Белка», «Отец-Лес», «Остров Ионы» вы дали основание говорить о себе как об одном из самых загадочных писателей наших дней. Как вам живется в статусе писателя-загадки?

- Мне неловко жить в этом статусе, потому что никакой загадки нет. Это журналисты и критики пометили меня «загадочным». Хотя я думал об этом и пришел к очень простому выводу. Читая мои вещи и чего-то не понимая в них, критики переводят их в статус загадки. Тайны. Им бы не полениться, да прочитать повнимательнее, сразу бы все стало на свои места.

Дело в том, что если я нахожу какой-нибудь таинственный карман бытия человеческого…

- Вы называете это «таинственным карманом бытия»?..

- Да-да. Во Дворце человеческого духа есть какая-то комната, которую никто еще не посещал. Создатель задумал это помещение. И я вдруг попадаю в эту комнату, или в этот самый «карман бытия». В нем совершенно другие измерения. Чтобы их описать, нужно найти соответствующую форму, иначе организовать повествование. Все это составляет некую ауру таинственности. Но читатель чувствует, что там что-то есть…

Платонов, Распутин, Смоктуновский

- Ваше формирование совпало с годами, которые принято называть застойными. Все должно было быть понятно, реалистично, идеологично. Странности не поощрялись. В том числе в литературе. Модернизм и постмодернизм находились под большим сомнением. Но это было время, когда в нашей литературе работали замечательные прозаики – В. Распутин, Ф. Абрамов, Ю. Казаков, Ю. Бондарев, В. Шукшин. Вам никогда не хотелось примкнуть к ним?

- Эти писатели, замечательные во всех отношениях, представители породистой русской литературы пришли ко мне слишком поздно. Судьба моя так сложилась, что сначала я познакомился с творчеством Акутагавы, Фолкнера, Пруста, Кафки и Роб-Грийе. Вот этой литературой было занято мое сердце. Я ее впитывал не через слово, потому что это все же переводная литература была, а через дух. Через те самые карманы бытия, которые они открывали своему читателю.

Представьте себе, чтобы так прочно стоящие на почве русской национальной жизни Распутин и Шукшин вдруг стали удаляться в сторону Кафки и Роб-Грийе?!. Это невозможно! А я, будучи человеком ориентальным, был свободен от этого. Мне сам Распутин говорил: «Мы все повязаны нашими русскими темами, и нам от них никуда не уйти. А ты свободен, иди туда, куда зовет тебя твоя душа». Говорил он это без ругани. С какой-то братской заботой обо мне.

- Но в учителя себе вы выбрали Андрея Платонова.

- Платонов мне открылся еще в списках самиздата. Я ведь людей пишущих как представлял? Что это какой-то рупор. Что они представители кого-то и чего-то. Писатель должен какую-то правильную линию представлять. Я же таковым себя никогда не ощущал. Корейцы в России народом не были, а были этнической группой. Поэтому представлять мне было некого. И тут мне открылся Платонов. Я понял, что можно писать, не представляя кого-то и что-то. А от имени себя. От имени простого человека. Как у Платонова. Он словно руку мне протягивал. И я сказал себе: «Ты можешь писать от имени собственного. А повезет, будешь писать как Платонов»…

- Ваши первые рассказы появились в печати благодаря поддержке Иннокентия Михайловича Смоктуновского?

- Да. Мы дружили целых семнадцать лет. Он почему-то питал ко мне какую-то привязанность. Потом, в 40 лет, он окрестил меня. Думать, что он относился ко мне как к большому писателю, я не могу. Он толком ничего моего и не читал. Два первых рассказа помог устроить в журнал «Аврора». Потом, когда я ему вручил журнал, он мне сказал: «Толя, вы замечательный писатель! Какая прелесть эти ваши рассказы!» - «Так вы что, не читали их, когда в редакцию относили? Вы же их там как гениальные преподносили?» Он отвечает: «Это я из суеверия их, не читаючи, так рекомендовал. А теперь вижу, что не ошибся!»

- Анатолий Андреевич, как возникает эта прекрасная трудность, которую мы сегодня называем прозой Анатолия Кима?

- У меня никакой лаборатории нет. Я заранее ничего не просчитываю, сюжет мне не ясен, списка героев нет. Есть какой-то импульс. Состояние. Состояние измененного сознания. Оно меня ведет. Я - человек метафизический. Аморфный. Асоциальный. Всегда им был. Наблюдательностью, разве что особой отличался. Все-все замечал, мимо чего другие проходили, не придав этому никакого значения. Мне казалось, великая мистерия жизни складывается из таких вот непритязательных деталей бытия.

И потом, писатель ничего не открывает. Все, о чем он пишет, существовало. Он только пришел и записал это. Для меня все, о чем повествуется в настоящих книгах, очень реально.

- Что? Реальнее, чем сама реальность?

- Ну, вот, скажите, пожалуйста, мы с вами вроде реальные жизни прожили, а где она, эта реальность? Она куда-то улетучилась. Просочилась. А вот реальность тех же «Казаков» Толстого существует! Она живет!.. Я сжимаю вашу руку, а руки Дон Кихота пожать не могу, а он для меня реальнее, чем вы. Понимаете?..

Уход и возвращение

- Дон Кихот напоминает нам, что мировая словесность насчитывает века. А что вы думаете о ее сегодняшнем дне?

- Я плохо знаю нашу современную литературу. Пять лет назад я попытался порвать с литературным миром, потому что в нем возобладали Сорокин, Ерофеев, Пригов, Лимонов и прочая компания. Мне стало противно, и я замолчал. Отошел. Занялся переводами с казахского. Но я думаю, что литературный процесс в России - он мистичен, глубок, чтобы навсегда иссякнуть. Литература, дававшая китов, не может выродиться в одну корюшку и кильку.

- А состояние страны? Что вы об этом думаете?

- Как будто вы не знаете! Очень много, откуда ни возьмись, взялось миллионеров. И миллиардеров прилично - более двух тысяч…

- Я не о них. Я о России. - А вот этим-то и показательно нынешнее положение страны. Когда в лесу появляется много крупных хищников, как вы думаете, всему живому в этом лесу хорошо? Или плохо? - А есть ли в этом лесу тропинка, какой она выйдет на свой истинный путь? И каков этот путь? Может быть, России стоит вспомнить, что она Евразия? - Поделюсь чисто метафизическими своими ощущениями. Разумеется, у нашей страны был и остается путь, которым она движется во времени своей истории. Путь этот определяется ни интеллектом человека, ни его волей, ни могучим и горячим патриотизмом. Я много жил в русской деревне. Преимущественно, в Мещерском краю. Каких удивительных людей я там повстречал. Мужиков, старух. Чище и подлинней людей я больше не видел. Почему это сохраненное, прячущееся по глубинным деревням человеческое начало не становится национальной идеей? Только в это начало я верю! Путь России – к этому корневому человеку. К этому источнику. Я не думаю, что он иссякнет. Как не иссякнет ни при каких обстоятельствах великий поток русской литературы. Даже, если разумом предположить: что-то где-то ушло в песок. Но это «что-то» обязательно вырвется из-под песчаного спуда. Как литературная река с живой водой Чехова и Толстого обязательно выплеснется. Обязательно. При условии, если мы сохранимся. Останемся живы. Как у Толстого, который любил повторять: «Если буду жив». - О чем будет ваша новая книга? - Я пишу книгу, в которой я совершенно свободен. Абсолютно. Ничто, никакие профессиональные соображения не мешают этой свободе. Об издании этой книги я не думаю. Она будет издана после моей смерти. Я поступаю так, как поступали художники древности. Как поступил мой далекий предок, великий поэт корейского средневековья Ким Си Сып. О том, что наследую его линию, я узнал в Республике Корея, где пять лет преподавал в разных университетах. Он замуровал свои рукописи в стене дома, и лишь 100 лет спустя они были найдены. Это были абсолютно свободные произведения. По форме. По мысли. Вот и я хочу того же. Но эта работа не помешает другой. Есть договоренность переиздать уже изданное. С моими рисунками. В моем оформлении. Я ведь по первой профессии художник. Скорее всего, это будет совместный проект с издательством «Валентин». Издательством моего брата Валентина Пака, который подарил мне сказочную возможность целый месяц поработать здесь, в Приморье. Мне хорошо писалось весь этот месяц. Я ощущал себя так, словно я снова нахожусь на морских берегах моей сахалинской юности.

Автор:
Теги:




Новости тематики





Новости раздела








Комментарии

  • Правила пользования функцией «Комментарии» на сайте Zrpress.Ru
  • Запрещается:
    1. Нецензурная брань.
    2. Личные оскорбления в любом виде.
    3. Высказывания расистского толка, призывы к свержению власти насильственным путем, разжигание межнациональной розни.
    4. Проявления религиозной, расовой, половой и прочей нетерпимости или дискриминации.
    5. Публикация сообщений, наносящих моральный или любой другой урон любому лицу (юридическому или физическому).
    6. Использовать в имени (нике) адреса веб-сайтов, грубые и нецензурные выражения.
    7. Совершать любые попытки нарушения нормальной работы функции «Комментарии» и сайта.
    8. Осуществление прямой рекламы в сообщениях.
    9. Помещение сообщений, содержащих заведомо ложную информацию, клевету, а также нечестные приемы ведения дискуссий.
    10. Мнения авторов комментариев может не совпадать с мнение авторов материалов и администраторов сайта. Администраторы имеют право удалить, отредактировать, перенести или закрыть любое ваше сообщение в любое время по своему усмотрению. Оставляя сообщение в «Комментариях», будьте взаимно вежливы и культурны, старайтесь не нарушать установленный порядок.

 

Авторизация:


Анонимно
Авторизовано
E-mail:
Пароль:
Loading...

MarketGidNews