 |
#14, 24 февраля 2004 г | ||||
 |
 |
 |
 |
 | |
Прерванный полет
Первый и единственный президент холдинга "Дальморепродукт" Юрий Диденко по-прежнему полон энтузиазма
Олег КЛИМЕНКО.
 |
Недавняя акция приморских силовиков, видимо, одобренная на самом высоком уровне, всколыхнула было подзабытый интерес к судьбе ОАО Холдинговая компания "Дальморепродукт". Корреспондент "ЗР" встретился с президентом холдинга Юрием ДИДЕНКО, который до сих пор верит, что бывший рыбный монстр все еще способен подняться с колен.
- Диденко-пенсионер. Это как-то трудно представить...
- Мне - тем более. В последнее время все чаще вспоминаю море и его запах, как иду на катере... Осточертело все это домашнее хозяйство с огородом! Хоть мне все и тыкают в последнее время - 67 лет, мол, чего ты еще хорохоришься, но я, честно говоря, особой усталости не чувствую. Считаю, здоров как бык, хотя еще не так давно наши следственные органы пытались меня насильно уложить на больничную койку. Но это отдельная история. Заявляю - Диденко в полном порядке! Конечно, мечтаю о работе. Получается, как бы это ни смешно звучало на седьмом десятке, прерванный полет. Да, да, именно полет.
"Дальморепродукт", и это никто не оспорит, звучал, и еще как! Компания была международного класса. Я никогда не скрывал, что львиную долю ее доходов приносила работа с иностранцами. Ну и что в этом плохого? Возьмите любую газету "Красное знамя" за 90-е, найдите квартальную или годовую сводку о внешней деятельности Приморья, в первых строках всегда присутствовал "Дальморепродукт". 16 тысяч семей имели хорошую работу, а край - мощную налогооблагаемую базу.
- Что-то вы сильно далеко копнули...
- Согласен, последние годы со всеми их путчами и реформами были не очень удачными. В рыночной экономике требования к флоту все-таки изменились, и наши плавбазы, еще недавно выпускавшие крабовые консервы для всего мира, стали малорентабельными. Да вы сами не раз на них бывали - громоздкие махины с огромными двигателями, каюты по два человека, библиотека, куча других социальных дел.
- Так что же в этом плохого?
- По моему мнению, все как надо. Но рынок диктовал крайне жесткие условия. Теоретически суда еще могли работать, но морально уже устарели. И нам пришлось списать сразу 15 плавбаз 60-х годов постройки. Представляете, целый флот. А куда деть целую армию рыбаков? Мы стали лихорадочно искать им новое место работы и первыми в Приморье обратили внимание на иностранцев. В это время с довольно большим минусом по темпам добычи шли американцы. Флота у них было предостаточно, специалистов навалом, а вот квот - шиш да маленько. Чем не выход для нас? И мы пошли и взяли их флот, американский, испанский, в бербоут-чартер. Цель была одна - сохранить рабочие места для наших людей.
В те годы у "Дальморепродукта" был самый сильный аудит в мире - "ПрайсУотерхаус". Так вот, они говорили: "Диденко, у тебя в экономике просто высший пилотаж". Взять чужие пароходы, посадить на них своих людей и получать прибыль! Да, наши рыбаки получали зарплату у иностранцев, которым принадлежали суда, но налоги с нее платили-то России. Да, подчинялись они не мне, а своему очередному хозяину и продукцию выпускали уже без лейбла "Дальморепродукт", но практически вся прибыль оставалась у нас. Рентабельность на этих судах была сумасшедшая - 35-38%, а то и до 50%, как на "Американском Монархе" (супертраулер-завод, способный ежесуточно обрабатывать до 700 тонн сырца. - Прим. авт.). Все было высший класс, но недолго. Квоты стали расхватывать влет, все сгрудились в "болоте" Охотского моря и о перспективе уже никто не думал. Сегодня мы пожинаем плоды.
- Вы провели ДМП через самые трудные рифы 90-х годов, а когда началась стабилизация рыночной экономики в России, ваш холдинг оказался нежизнеспособен. Вы все-таки чувствуете свою вину хотя бы перед рыбаками, которые остались без зарплаты, за то, что не смогли приспособить компанию к новым реалиям?
- Хороший вопрос. Вы знаете, я стараюсь даже в магазин без особой надобности не выходить. Это целая проблема - каждый второй здоровается, а мне стыдно. Стыдно, что я держал "Дальморепродукт" в этой дикой рыночной свистопляске всего десять лет. Казалось, предусмотрели все. Что такое рынок, я представлял себе "от" и "до", все-таки освоил программу Гарвардской школы бизнеса. Первое, что я сделал - ввел в устав пункт, по которому любой акционер, сколько бы он ни купил акций, на собрании голосовал только 1%. Это положение ставило барьер на скупке акций для дальнейшего захвата компании. Второй момент - у нас была так называемая "красная печать".
- ???.
- С уровнем полиграфии в те времена подделать документы с красной печатью было практически невозможно. Кстати, некоторые господа, которые и сегодня козыряют якобы подлинными документами "Дальморепродукта", этого нюанса не учитывают. Итак, держались мы хорошо. И коллектив все это прекрасно понимал и верил нам, я просто в долгу перед своими работниками. Но дальше в дело вступила уже не экономика, а насилие.
- Недооценили силу закона о банкротстве?
- Отнюдь. Мы в совершенстве владели любым законодательством. Упали металлургия, нефть, газ, алюминий. Валилось все, а рыбу, то бишь "Дальморепродукт", взять никто не мог. Мы стояли твердо до тех пор, пока все было по закону. По понятиям мы отбиться не смогли.
- Наверное, не случайно, проблемы начались с уходом из края Евгения НАЗДРАТЕНКО, за которым вы чувствовали себя как за каменной стеной?
- Слишком примитивно это звучит. Конечно, Евгений Иванович всегда был государственным человеком. Он прекрасно знал, "откуда растут ноги". Да, какая-то помощь с его стороны присутствовала - губернатор не уничтожал "Дальморепродукт" и ВБТРФ. Он был против нашествия московского капитала, да вы и сами это прекрасно знаете. На смену ему пришли другие люди.
- Сегодня уже можно сказать: холдинга "Дальморепродукт" не будет...
- Я бы так не сказал. Да, он растащен нуворишами, но это не смертельно. Давайте помечтаем: отмените сейчас решение о банкротстве - и компания восстанет из пепла. Я в этом уверен. Что такое обанкротить мощнейшее предприятие с активами в 7,2 млрд руб. по заявлению с 1,4 млн руб. Смешно! До сих пор сохранились документы, с которыми мы гонялись за неуловимым КАНЦЕРОМ (процедура банкротства в отношении ДМП была введена по заявлению ЧП Канцер. - Прим. авт.), который стоял лишь на 12-м месте в списке наших кредиторов. Мы платили, а он убегал. Все было продуманно. Кстати, хочу отдать дань уважения Николаю ПАЛУХА, главному судебному приставу края в то время. Он оказался настоящим офицером и летом 2001 г., после всем известных событий, пришел ко мне и открыто сказал: "Юрий Григорьевич, тебя будут уничтожать. Хоть мы и друзья, но я вынужден это делать". А вскоре, после наших неоднократных жалоб, сняли и его. Сняли, я считаю, по делу. Вспомните, что тогда творилось. Только "Содружество", пожалуй, лучшая наша плавбаза, зашла на родной рейд для смены экипажа, как бац, вертолеты, автоматчики, выемка документов. И завертелось-понеслось. Делали все, чтобы оставить нас без работы. Смешно сказать, после сотен тысяч тонн квот выделить такому тонн гиганту 5 тысяч минтая. Да кто после такого устоит?
- Так что же все-таки погубило "Дальморепродукт"? Рыночные изменения в стране? Некомпетентность руководства холдинга? Происки греков ЛАСКАРИДИСОВ?
- Местная власть, и только.
- Как известно, существует уголовное дело на предмет преднамеренного банкротства "Дальморепродукта". И главным фигурантом, по информации "ЗР", в нем является первый и единственный президент холдинга. Получается, что именно вы довели предприятие "до ручки"?
- Вы знаете, я об этом деле узнал только на днях. А подобных дел на меня заведено предостаточно. Кстати, в свое время КАНЧИН (руководитель тероргана ФСФО в Приморском крае. - Прим. авт.) меня предупреждал: "Юрий Григорьевич, если у тебя что-то есть, то ты сделай так, как НИКИТЕНКО. Уезжай, дорогой, и живи там спокойно". А у меня ничего нет! Я наемный работник. Акций личных что-то около 0,025%. Мне контора моя до сих пор должна порядка 1,2 млн руб. зарплаты. Я все-таки человек старой закалки и сказал, что получу свои деньги только после того, как рассчитают последнего работника. В августе 2002 г. мы рассчитались практически со всеми, по зарплате, которая накопилась на тот момент. Мои замы все получили, а я не успел. И сегодня я живу только на пенсию. А что такое 2 тыс. руб.? Даже на бензин, чтобы на допросы ездить, не хватит. А вытаскивают меня каждую неделю, а то и чаще. Я, в свое время работавший по 17 часов в сутки, создавший такую махину, как "Дальморепродукт", остался ни с чем.
- По состоянию на сегодня только голосующая кредиторская задолженность (которая влияет на дальнейшую судьбу предприятия) составляет 3,7 млрд руб. Ведь эти долги возникли еще при вас. И в то же время вы говорите, что банкротство надуманно?
- Когда пришел ЗАЙЦЕВ (внешний управляющий ДМП. - Прим. авт.) и все посчитал, "кредиторки" набралось лишь на 900 млн. Для моей компании это были сущие копейки. То, что фигурирует в деле сегодня, раздуто искусственно. Элементарно - придумывается документ, подделываются подписи, мои, моего покойного сына, и нате вам $67 млн (речь идет о кредиторской задолженности ООО "Дальморепродукт-Троулерс". - Прим. авт.). Причем, все знают, что это "липа". Судья СКРИПКА в свое время 6 раз возвращала это дело, требуя предоставить оригинал, а оригинала в природе не существует.
- В бытность президентом ДМП вы заявили, что московский предприниматель Анатолий МИЛАШЕВИЧ, вместе с Банком Москвы инициировавший банкротство холдинга, предлагал вам взаимовыгодное партнерство. Вы не жалеете, что упустили этот шанс?
- Я остаюсь при своем мнении. Предать своих людей я не мог. Меня уже не переделать.
- Если не секрет, в каких вы отношениях с Русланом КОНДРАТОВЫМ?
- В очень хороших отношениях я был с его отцом. Помните трения между ним и Евгением Ивановичем? Так вот мне иногда приходилось выступать в роли своеобразного амортизатора между ними. Уезжая, Виктор Евгеньевич попросил меня помочь сыну. Молодой, симпатичный парень. Грамотный - окончил Одесскую мореходку. Мы поступили очень просто - заключили с ним соглашение о передаче в совместное пользование плавбазы "Петр Житников". И работал, надо сказать, Руслан очень хорошо - молодость и энтузиазм. За первый же год он выплатил нам $5 млн, четко выполнив все условия. Но потом, когда у нас в крае все поменялось, платить Руслан Викторович перестал. Сегодня, по моим подсчетам, за эксплуатацию плавбазы он должен "Дальморепродукту" около $12 млн. Он наш дебитор, но никак не кредитор (за компанией "Акваресурсы" числится 9,68% кредиторской задолженности ДМП. - Прим. авт.).
- Юрий Григорьевич, а как же все ваши многочисленные друзья? Неужели никто из них не предложил вам работу?
- Отвечу откровенно. Вначале предложений была масса, но потом, когда все поняли, что тот, кто контактирует с Диденко, автоматически попадает в "черный список", все как отрезало. Я никогда не спекулировал своим положением, не ищу выгоды и сейчас. Конечно, можно было создать какую-нибудь компанию, в конце концов голова у меня есть, имя пока еще на слуху, связи остались. Я могу договориться с любой иностранной компанией, и она даст деньги только под мою фамилию, как в старые добрые времена. Но подводить людей я не хочу. Дай Бог, кончится вся эта вакханалия, вот тогда и посмотрим.
 |
Свидетельство о регистрации СМИ Эл №77-2263 от 24 января 2000 г.
Об использовании материалов сайта